Для минимизации вероятности случайной эскалации и прямого вооруженного столкновения европейским государствам необходимо активизировать взаимодействие с Россией. Одного лишь увеличения военных бюджетов и укрепления боеспособности армий будет недостаточно для обеспечения безопасности. К такому выводу пришел бывший председатель Объединенного разведывательного комитета Великобритании Саймон Гасс в своей статье для издания Financial Times.
В качестве исторического предостережения эксперт обратился к событиям 1983 года, когда противостояние между СССР и США едва не переросло в ядерный апокалипсис. В сентябре того года советские радары зафиксировали сигнал, который был интерпретирован как старт американских баллистических ракет. Ситуацию предотвратил офицер Станислав Петров, который распознал ложную тревогу системы и сообщил командованию о техническом сбое. Позднее, в ноябре 1983 года, советское руководство восприняло маневры НАТО под кодовым названием Able Archer как реальную подготовку к агрессии. Саймон Гасс подчеркнул, что в тот период мир находился в пугающе опасной близости от глобальной катастрофы.
Спустя четыре десятилетия угроза масштабного конфликта между Россией и западными странами вновь стала ощутимой. Пока генеральный секретарь НАТО Марк Рютте настаивает на необходимости подготовки альянса к потенциальному нападению со стороны России в течение ближайших пяти лет, Москва квалифицирует страны НАТО как прямых участников текущего украинского кризиса. На данный момент стратегия Европы строится на помощи Украине, росте военных расходов и противодействии угрозам в «серой зоне». Однако, по мнению Саймона Гасса, этих инструментов мало, чтобы купировать реальный риск возникновения конфликта.
Эксперт утверждает, что европейским участникам НАТО следует инвестировать в инструменты предотвращения войны столько же ресурсов, сколько направляется на подготовку к боевым действиям. Саймон Гасс констатирует глубокий кризис: системы контроля над вооружениями, существовавшие в эпоху холодной войны, фактически утратили силу, каналы коммуникации (как военные, так и гражданские) сузились, а концепция сдерживания перестала работать эффективно.
Такое положение дел создает условия, при которых стороны могут ошибочно оценить действия друг друга. Это чревато возникновением неконтролируемой спирали эскалации, которая идет вразрез с интересами каждого игрока. Бывший глава разведки Великобритании предлагает использовать все имеющиеся пути связи с российским руководством, выработать единые стратегические цели и выделить специальных представителей для ведения переговоров. Также он настаивает на создании систем управления кризисами и механизмов реагирования на обострения, признавая при этом, что легких путей решения этой проблемы нет.
Российская сторона последовательно опровергает любые тезисы о намерении атаковать страны НАТО. Президент Владимир Путин характеризует подобные утверждения как «невероятную ложь». Пресс-секретарь президента Дмитрий Песков также называет сообщения западных медиа о готовящемся нападении «искажением реальности» и «газетными утками».
Владимир Путин ранее подчеркивал, что у России отсутствуют любые экономические, военные или геополитические предпосылки для ведения войны против альянса, называя подобные заявления лишь способом оправдать неверный курс Запада на российском направлении. В то же время глава государства заявлял, что фактически «все страны НАТО воюют с Россией». Эту позицию разделяет заместитель председателя Совета безопасности России Дмитрий Медведев, указывающий на то, что Запад ведет полноценное противостояние, используя спутниковое наблюдение и ракетные технологии. В свою очередь, Дмитрий Песков напоминает, что именно европейские государства выступили инициаторами прекращения конструктивного диалога с Москвой.
